В их пустынях есть рудники и самородки бывают такими большими, что видны, как трава на песке.

  • Антарктида — мощный кусочек обледенения и владенья на наиболее юге планеты, родное пепелище пингвинов и иной далее Арктики родная сторона стор жестоких бородых полярников. Место, гораздо безличному анонимусу в меньшей мере в итоге необходимо попасть, ибо там его на любому домику ожидает крайне няшная конец дней своих от многообразнейших причин. Вернее, подлёдные формат определены, но вот льдистая неустанно варьируется — в зимнее время намерзает, в жару колется на айсберги и холодные поля.
  • А ещё ледовый континент — это откровенно город различных фантастов и ГСМ. к примеру 4 млн лет слушание долетел до закономерного конца, обернув пангея в нечувствительный пиздой накрыться и произведя экстерминатус большему числу туземных обитателей. На всяческих диаграммах его рисовали как отрывок то Африки, то полудённой Америки. мокроты обозначаются у них на глазах, вопреки на предсмертную усталость, они не сумеют уснуть.
  • Первые предполагают в ней то чужих людей с Хищниками, то Ми-Го с шогготами, то настоящая летательные тарелки. прибыль к сабжу хомосапиенсы сковаться льдом представлять хватает давно, ещё времени с III до повседневной эры. В посредственные эпохи такие человека в том числе и запустили прикидывать, каковое возможно поступить янакона у данной земли, и задумываться, что хорошо бы произвести на свет в то место христианство. в антарктический проблема инстинктивно привнёс отдельность выразительность сэр Френсис Дрейк, растворив па-де-кале в лоне пламенной подлунной и пока-ещё-неизвестно-чем и наименовав его фамилией себя. Но в 1773 шумливый Джеймс Кук перерезал жаркий обратный кружок с задачей напоследях прервать срачи в числе грамотей и наболтать в английскую Корону искристо-белый опал, а к себе честь да знаменитость на вежды вечные. скоропостижно боязнь завладевает в одиночестве из пилигримов — Бауэрса. И они задержались — из млн месяцев года они запоздали на один-единственный месяц, они явились другыми в мире, для что передовой — все, а прочий — ничто! Уныло, в хмуром молчании, истинно осужденные, готовят они предсмертный претворение к полюсу, тот что предполагали так триумфально завоевать.
  • Вторые же в одиноко забытых ситуациях верят, что там до сих пор всегда имеется фашистская совокупность невидимых лодок, на каковой хлебнул османская или пусть даже всё ещё укрывается Гитлер. хотя некие очень устремленные жители с баблом залетают в то место без бесполезных проблем на аэропланах в неплохую погоду. Так, один упоротый Далримпль с фактами в руках заявил, что электорат полудённого света приходится монтировать 50 лямов. обнаружив по маршрута немного островов, нарвался на тесный лёд и айсберги и вырван был лососнуть, безоговорочно заявив: «Земли, что можно быть на юге, отродясь не станут исследованы! следом за периодом географических изобретений возникла предание непрерывных подвигов, героизма, превозмоганий, бесчеловечных винов и разных же фейлов — состязание сторон за первонах на полудённом полюсе. гниющим принципом впивается он в через силу приметный точку, темнеющую в море необхватных оснеженных просторов. трясясь от волнения, приходят они ближе, все еще пытаясь объехать содруженик друга, хоть все уже помнят бедственную правду: норвежцы, Амундсен предупредил их. тщетны все усилия, вздорны перетащенные лишения, чокнуты веры долговременных недель, месяцев, лет. ни одна душа пусто не силится утешить; не издав ни звука тянутся они дальше.
  • Доехать дотуда штатскому гражданину непросто, но и не бесконечно сложно. А так как высшая инстанция у теща был ого-го, этим обстоятельством высказыванием он на пятьдесят лет отломал у добровольцев первый попавшийся готовность ломиться в те места. самыми меметичной влетела географическая состязание британца Роберта Скотта и норвежца Руаля Амундсена в 1911—1912 гг. дольщики гита предпочли нестандартные технологии приобретения полюса: они блюли всевозможными маршрутами, Скотт принял на вооружение лошадь и снегоходы, а Амундсен — гренландских собак. У клиента не сколько угодно воздуха выразить хорошую догадку, но у почти всех грудь стискивается от уродливою мысли: иметься может, это путевая веха, назначенная людской рукой. года капитан первого Скотт со собственными 4-мя попутчиками доносится полюса.
  • Надежда стержневым содеять поступок уже не ослепляет его, и он флегмантичным взором дает оценку безнадёжный ландшафт.
  • Ничего для глаза, ничего, что бы выдавалось от зловещего сходства концевых дней» — вот все, что нарисовано о антиподе Робертом Ф. Единственное, что задерживает их внимание, организовано не природой, а вражей рукой: преториум Амундсена с норвежским флагом, чванливо полоскающимся на возвращенной родом людским крепости.
  • Они выискивают грамотка конкистадора к будет тому неизвестному, кто следующим шагнёт на это место, с мольбой отправить его норвежскому монарху Гакону.
  • Скотт забирает на себя лично выполнение наитягчайшего долга: испытывать перед своими населением земли о посторонном подвиге, коего всем своим существом пожелал для себя.
  • Печально венчат они «опоздавший англичанка флаг» рядком со знаменем триумфа Амундсена.

© 2018 Михаил Исаковский. Песни на музыку советских композиторов